Арбузные Шестеренки

Я никогда не курил и не буду курить шалфей ради кайфа.

Употреблять сальвию для оттяга, развлечения, торча – тупо и даже кощунственно. Всё равно, что использовать ритуальный жертвенник в качестве обеденного стола.

Конечно, шалфей может вызвать эйфорию, но далеко не всегда. Основное удовольствие получаешь не от химического воздействия, а от нового взгляда на мир. В этом плане сальвию можно сравнить с безумно интересной книгой, фильмом или компьютерной игрой.

Особую радость приносит понимание того, как устроен мир. И чувство правильности этого устройства. Пусть даже понимание исчезнет через несколько минут. Вернее, человек сам разрушит это понимание, пытаясь подогнать под привычную логику.  Вообще, писать про трипы это как танцевать про архитектуру. Во время путешествия у человека куда больше 5-6 чувств, а измерений у мира больше чем три.

Но вернемся к теме кайфа. Порой понимание мира приносит радость и гармонию. Думаешь «вот ведь как всё правильно устроено, почему же я раньше не догадался?!». Но так бывает не всегда. Часто понимание проходит на фоновом уровне и кажется таким естественным, что не придаешь ему особого значения. Например, человеку не нужно постоянно сосредотачиваться на мысли, что днем светло, а ночью темно.

Путешествие может быть не очень комфортным. Когда расслаивается пространство. Когда не можешь понять, какие мысли твои, а какие нет (бррр). Когда два твоих Я соединяются в одно. Это всё эффекты не из приятных.

Сальвия – НЕ развлечение, НЕ способ сгладить тоску или подчеркнуть хорошее настроение. Не компьютерная игрушка «выйди из тела и полетай вокруг». Сальвия – это серьезно. Ведь каждый раз после приема существует вероятность на несколько минут забыть всю свою жизнь и провалиться в другие пространства. Даже, если этого не случится и глаза будут по-прежнему видеть наш привычный мир, по ту сторону глаз будет уже иное сознание.

Не зря сальвию страшно курить, независимо от стажа.

Когда-то я считал «уважение к растению» чем-то смешным и суеверным. Я же не обязан уважать велосипед, например. В человеческой природе заложено – брать и пользоваться. Но шалфей, что называется «уважать себя заставил».

А желающие, чтобы вещество приходило в мозг и включало там рубильник чистого кайфа могут убивать себя об героин.

Это был, пожалуй, мой лучший трип. Хорошо, что рядом подруга была, которая помогла прийти в себя, но всё по порядку.

Вдохнул хорошоооо. Вобрал дым и сел спокойно.

При неглубоких, поверхностных трипах эффекты проявляются постепенно – расслоение пространства, легкое покалывание и т. д. В этот раз вышло иначе – вначале ничего, а потом сразу ушел за грань.

Мое имя и вся моя жизнь исчезли, осталось «Я», свободное от привычной реальности. Я жил в каком-то мире, ничего конкретного сказать о нём не могу, ибо он остался за той гранью. Важно, что тот мир и та жизнь были для меня столь же привычными, как для вас сейчас привычен мир реальный.

Тот мир казался мне настоящим (реальным, без дураков) и существовал я в нём давно. Там не было особых чудес, тот же баланс плохого и хорошего, скучного и увлекательного. Я спокойно плыл по жизни не чувствуя подвоха и вдруг…

Дальнейшее трудно описать, не прибегая к аналогиям. Представьте себе книгу, художественный альбом. На каждой странице – большая картинка. И я увидел вдруг, что мой мир – это всего лишь картинка в книге. Я не мог охватить взглядом всю картинку, но хорошо видел место, где объемная реальность превращается в плоское изображение. Я видел каких-то людей, часть их была объемна, часть застряла в плоскости.

Фантастический сон напоминает, но я вовсе не ощущал себя спящим. Потому был поражен до глубины души.

Дальше я словно бы падал мимо разных страниц книги, наблюдая множество миров, превращающихся в плоскость. И был не в силах зацепиться ни за один мир. Конечно, это пугало. Когда разом теряешь привычную реальность, кому угодно не по себе станет. Но особого ужаса я не испытывал, ведь со мной все оставалось в порядке. Даже интересно было. Нельзя же так падать вечно. Должно найтись какое-то место и для меня. Это место представлялось мне подобием книжного корешка, куда крепятся все страницы. Место-основа, изначальность. Я чувствовал, как меня увлекает туда, и окончательно успокоился.

Еще позже я увидел себя, то есть того себя, что сейчас сидит за компьютером и печатает этот текст. Первое время никак не мог поверить, что этот человек – это я. Просто в голове не укладывалось. Я кое-что знал о нем, но не как о себе, а как о совершенно постороннем человеке.

Значит так надо. Мое тогдашнее, бестелесное Я, лишенное многих человеческих качеств не могло свободно существовать в этой реальности. Значит, нужно вместилище, машина для жизни, еще одно Я, которое обладает телом, именем, правами и обязанностями.

Слияние двух Я в одно проходило долго и тяжело. Очень помогло воспоминание, что всё происходящее со мной – следствие приема сальвии.  Во время слияния я ходил туда-сюда по коридору, пел песни на непонятном языке и задавал девушке странные вопросы, в основном о себе.

Следующие два месяца прошли без сальвии. Запас шалфея есть, но после подобных трипов его не хочется курить довольно продолжительное время. Я думаю, главная ценность психоделического опыта не в количестве, а в осмыслении оного. После этого путешествия у меня было над чем подумать.

Третьего января мы снова собрались с Дмитрием и Егором, как в старые добрые времена :) В этот раз сальвиядромом стал сумрачный закуток, посещенный мною впервые. Мимо сугробов и деревьев петляла утоптанная дорожка. Вдали чернела пара мрачных фасадов.

Мы остановились у гаражей, решив курить тут. Дул ветел, было страшно. Шалфей курить всегда страшно. Порой слегка, иногда весьма явственно, но страх со временем никуда не уходит. Я думаю, это правильно.

После глубокой затяжки сальвией со мной первое время ничего не происходило. Второе время тоже, что меня очень удивило. Конечно, бывают крайне поверхностные трипы, но чтобы вообще ничего – это обидно.

– Ничего не происходит, – сказал я, – Наверное, нужно ещё.

Однако ещё мне не дали, да и не нужно было. Просто в этот раз восприятие мира и память изменились настолько незаметно, что я не смог отследить начало погружения. Настолько естественными и знакомыми казались мысли и ощущения.

С пространством вроде бы не произошло глобальных изменений, но оно стало милей, а главное – понятнее. Вообще, всё было понятно, и, казалось, что так было всегда. Мы втроем – Я, Дима и Егор были рабочими Фабрики Детства.

В трипе не было выражения «Фабрика Детства», я придумал его после, как наиболее подходящее по смыслу.

Пространство вокруг меня стало небольшим и очень детским. Нет, я не стал ребёнком, и не было никакой конкретики в этом детстве – ни игрушек, ни моих детских воспоминаний. Только ощущение чего-то ребристого.

Мы втроем работали на Фабрике Детства, причем Дима и Егор относились к труду очень несерьезно. Они просто тупо стояли на месте и не укладывались в свою норму, меня это даже огорчило слегка. Однако понятность окружающего мира и детскость очень радовали.

Мимо нас прошло двое парней. Они тоже каким-то образом были заняты в детстве. Мне казалось, что они не идут, а скользят вдоль дороги по невидимым рельсам, словно вагонетки. Потом я опять смеялся :) Не стоит думать, что смех является неотъемлемой частью любого трипа. Бывают путешествия суровые и совсем несмешные.

Ещё какое-то время я воспринимал окружающий город как заводную игрушку, подробный и обстоятельный макет. Но это было действие скорее фантазии, нежели сальвии. Воображение подхватило детскую тему и принялось развивать ее на свой лад.

Это путешествие оказалось удивительно спокойным и мягким, чего нельзя сказать о предыдущем «Конструкторе» – жестком и тоталитарном. «Фабрика Детства» – редкий случай, когда  обошлось без расслоения пространства и прочей дематериализации. Только легкая и изящная замена реальности.

После «Конструктора» я не курил сальвию 4 месяца. Тем не менее, одно время мы с Дмитрием довольно плотно обсуждали тему шалфея. Больше всего друга интересовало можно ли застрять в трипе навсегда. Может ли быть путешествие в один конец?

Странно, но меня этот вопрос не волновал никогда. Пока действует сальвия, есть понимание того, как на самом деле устроен мир. Выпадаешь в иную реальность, которая кажется единственно возможной.

Но я никогда не боялся «застрять». Происходящий метаморфоз с сознанием – это действие сальвинорина А. Как только вещество теряет силу, мир возвращается к исходной точке. Нельзя выпить бокал вина и стать пьяным на всю оставшуюся жизнь.

Разумеется, если курить сальвию каждый день по два-три раза, то через месяц-другой можно действительно сойти с ума. Хотя человек, который будет употреблять сальвию такими темпами, болен изначально. И сходить ему толком не с чего.

Прошло около месяца с моего первого «путешествия». Мы снова собрались на том же самом месте и с той же самой целью.

Мой второй трип оказался пустым, причем буквально. Пространство стало совершенно однородным. Существовали только невидимые, но вполне осязаемые энергетические волны – множество синусоид. В целом трип вышел не очень толковый.

Через пару часов мы снова отправились в путешествие. И у меня состоялось одно из самых ярких и фантастических погружений.

Вдохнув полной грудью сальвийного дыма, я сел на скамью прямо перед подъездом (ууу, совсем обнаглели, наркоманы поганыя) и стал ждать. С собой у меня имелся плеер, где наготове была подходящая случаю (как я думал) песенка. Когда я надевал наушники, пространство пронзило множество горизонтальных слоев. Части тела, разрезанные слоями, принялись скользить и разъезжаться по сторонам. Наушники я всё-таки одел, но включить плеер уже не смог.

Сальвия в песенках не нуждалась.

Я полностью забыл себя старого, осталось только ощущение «Я».

Абсолютно всё пространство вокруг меня состояло из Конструктора. Этот Конструктор представлял собой множество шестеренок и просто цилиндров, которые непрерывно вращались. Но меня не просто крутило между цилиндрами – я сливался с ними материально. Элементы моего тела, подчиняясь чудовищной мощи Конструктора, переходили из одного цилиндра-шестеренки в состав другой.

Кое-что из астрономии. Во вселенной много пыли и мелкого мусора. Когда мелкие объекты попадают в гравитационное поле звезды, они начинают бешено вращаться вокруг нее. Когда наша  солнечная система была таким вот газо-пылевым облаком. Внутри этого облака с помощью гравитации и вращения из скоплений мелких частиц сформировались планеты.

Подобным же  способом возникали элементы Конструктора.

Бесконечное вращение шестеренок (понятие «шестеренка» тут условно, но точно отражает суть). Кирпичики моего тела перематывало от одной шестерни к другой. Непрерывная череда слияний и разделений. И так было всегда, сколько я себя помнил на тот момент. Кроме меня в Конструкторе были другие, их тоже крутило в череде метаморфоз. 

Конструктор принадлежал Господину, это была его игрушка, что-то вроде механического театра. А мы, обреченные крутиться в шестеренках – его труппа. Самого Господина я так и не увидел, но на протяжении всего трипа твердо знал о его существовании. Даже побаивался слегка. Он не был жестоким, вовсе не Карабас-Барабас (хотя это первая ассоциация). Но чтобы он был доволен, мне и моим «коллегам» приходилось быть шестеренками.

Из трипа я выходил довольно долго и тяжело. Сперва не мог поверить, что Я, живущий в Конструкторе, и тот парень, который сидит у подъезда и ждет трипа – это одно и то же лицо. Он никак не мог быть мной. Анекдот напоминает – «тут  я и там тоже я». Однако, действие сальвинорина кончалось, и мы всё-таки слились.

Я отделился от скамейки, с которой когда-то был в одной шестеренке. Бегал кругами около подъезда, чувствуя наматывающие силы. Смеялся, прыгал, чтобы хоть как-то выплеснуть громадное количество текущей сквозь тело энергии. Еще пару минут не пропадали горизонтальные слои, но Конструктор закончился.

Конструктор Господина можно считать образцово-показательным трипом, где проявилось множество эффектов шалфея. Путешествие было очень познавательным, хотя не слишком приятным.  Впрочем, «приятность» шалфея – это отдельная тема, напишу позднее.

– Приезжай ко мне сегодня вечером, будем курить шалфей, – сказал однажды Дмитрий.

Выражение «курить шалфей» для меня тогда звучало так же осмысленно, как. например, «курить березу». Я полазил по интернету  и обнаружил, что шалфей действительно курят, потому что при этом имеют место быть удивительные эффекты.  

Теплой летней ночью мы вместе с Димой и Егором собрались во дворе. Там были деревянные скамеечки, столик и, вообще, уютно. Тогда мои представления о галлюцинациях и трипах были сугубо теоретическими.

Пока Димыч с Егором готовили шалфей к употреблению меня бил озноб. О да, было страшно! Я всё-таки не трудный подросток, смело пихающий в свой организм  разные психоактивные вещества в поисках кайфа. Трипы меня интересовали и до сих пор интересуют сугубо в творческом плане.

Двумя словами мне было жутко интересно! 

Когда пришло время курить, страх достиг своего апогея. Наверное, так чувствует себя мореплаватель, уходящий в неведомые земли. Не знаешь, что впереди и есть ли оттуда выход. Я вдохнул шалфей, Дима с Егором аккуратно стушевались.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Я не спешил ни в кого превращаться, не повылезали из окон зелёные черти. Внезапно страх полностью ушел, стало очень спокойно. Тело наливалось легкостью и умиротворением, словно сладко засыпаешь после удачного дня.

Недалеко от дома Димыча проходит железная дорога. Я услышал звуки поезда, представил себе грузовой состав. А тело, тем временем теряло привычные очертания. Ощущение, словно я был когда-то склеен из картона, а теперь клей исчез, и я медленно раскладываюсь в изначальную развертку. Звуки поезда способствовали этой метаморфозе. Было не страшно и даже приятно.

Потом я утратил контакт  с реальностью и начался трип.  

Трип походил на обычный сон, только намного более реальный и чувственный. Странные поля, по которым катались огромные колеса. Я был внутри одного из таких колес, вернее его частью. Каждое колесо состояло из двух обручей, что пересекались под немыслимом углом. И вращение этих обручей зависело от вращения моих конечностей.

Какое-то время я катался по этому полю (естественно, в реальном мире никуда со скамейки не ушел, разве что руками-ногами активно двигал). При возвращении в реальность, пытался описать всё друзьям и радостно смеялся.

Первое знакомство с шалфеем aka сальвией прошло приятно. Судя по тому, что я порой читаю в Интернете, это бывает не часто.